Ленин и кухня. Перечитывая Похлебкина

С младых ногтей будущего вождя революции, в семье Ульяновых был очень строгий распорядок дня, в том числе и принятия пищи. Завтрак в будни — в 8 ч утра, в праздники — в 12 ч, ну любил маленький Володя с семьей поспать, обед в будни — в 14 ч, в праздники — в 16 ч. А вот время ужина было неизменно в в 20—21 ч.
Еда подавалась русско-немецкая. Молочные, растительные супы; русские кислые щи были редкостью, считались «тяжелыми». Интересно, что живя на Волге, также редко варили уху, только иногда летом. Черный хлеб маленький Володя тоже презирал, к чаю, ужину, обеду полагался белый ситный хлеб, что было для Симбирска редкостью и признаком зажиточности.
Ситный — наиболее утонченный помол белого пшеничного хлеба. После 1900 г., в течение последующих лет своей жизни, Ленин был лишен этого вида хлеба как за границей, так и в Совдепии, за бугром такого просто не знали, ну а в России шла гражданская война. А ведь именно в ситном и в черном хлебе содержатся все те витамины, которые столь необходимы для активной жизнедеятельности революционера, да и просто человека. Может поэтому и обострилась у В.И. болезнь мозга и все пошло наперекосяк?
Возвращаемся в Володино детство. Мать, Мария Александровна, была ленива и готовила так, чтобы было поменьше возни (разделки и мытья посуды). А молочные блюда в соединении с мукой предоставляли эту возможность, делали кухонную работу «чистой» и «быстрой». Вот почему мясные блюда готовила она крайне редко, отчего страдало все большое семейство Ульяновых, с Ильей Николаевичем во главе. При этом мясо (говядину) лишь отваривала, а не жарила потому, что отваривать было легче, а жарить надо было уметь, не говоря уже о том, что необходимо было тратиться на масло, на приобретение особой посуды — казанов и сковород, на трудоемкую ее чистку. Свинина в пищу Ульяновых не входила по причине еврейства матери- Марии Александровны (отец ее- Сруль Мойшевич Бланк, в последствии крещен в православии под именем Александр Дмитриевич Бланк).
Что же касается национальных русских блюд, свойственных Центральной России, то в тогдашнем Поволжье в интеллигентных семьях типа Ульяновых их не знали. Щи, особенно кислые, из квашеной капусты, никогда не готовили, рыбные блюда также были исключением, короче питание было скудноватым. О ботвинье, окрошке, солянках, рассольниках и кальях, Ульяновы даже и не ведали. Не лепила эта семья и пельмени, уже давно как известные.
Среди «горячих» блюд доминировала яичница — тоже весьма скорое блюдо, а из немецких — армериттер: моченый в молоке белый хлеб, поджаренный слегка на сковородке на сливочном масле и залитый яйцом. Крутые яйца и яйца всмятку были обычным блюдом за завтраком и ужином у Ульяновых. Другим дежурным блюдом были бутерброды, которые делались либо просто с маслом, либо в качестве лакомства намазывались медом и лишь изредка с копченой рыбой.
Копченая и соленая рыба была сравнительно дешева и в детстве Ленин получал ее с лихвой. По причине высокого содержания фосфора в рыбе, мозг маленького Володи формировался быстро, но стоило ему стать в 1887 г. студентом Казанского университета, как он тут же приобрел «болезнь желудка».
В период напряженной жизни в Питере в 1893—1895 гг., когда закладывались основы новой партии, у Ленина не было никакой возможности обращать внимание на питание. Жили не только впроголодь, но и питались кое-как, всухомятку, пренебрегая горячей пищей. Наедались лишь в большие праздники — на масленицу, на Пасху. Едой в такие моменты наслаждались, но даже в этом случае расценивали ее, как средство для конспирации, а не как кулинарное событие.
Вот почему за какие-нибудь два—три года холостяцкой жизни Ленин превратился из волжского парня-здоровяка в хилого, облысевшего человека, страдающего гастритом.
Чтобы вылечить гастрит, Ленин отправился в июне 1895 г. на курорт в Швецию и менее чем за месяц восстановил свое здоровье в частном пансионе, где его восхитил «шведский стол» — очень сытный, мясной, закусочный, холодный, за которым каждый может выбрать себе приглянувшиеся блюда.
Вернувшись на родину, Владимир Ильич выписывает из провинции мать, которая с этих пор занимается исключительно тем, что готовит Ленину домашнюю пищу и следит, чтобы он регулярно обедал и ужинал.
Однако в конце 1895 г. следует арест и гастрономической маминой идиллии приходит конец. В тюрьме гастрит Ленина обостряется, поэтому в передачах ему посылают только хлеб, сухари, чай и минеральную воду «Ессентуки № 17».
Однако регулярное тюремное питание (щи да каша), как ни странно, стабилизирует его здоровье и если бы царская охранка могла бы видеть наперед, то так и оставила бы Ленина в тюрьме поправлять свое здоровье и дальше, и не знал бы мир великого вождя, а помнили бы только сокамерники сытого, довольного ЗК Володю.
Позднее, в ссылке доминировать у Ульяновых стал мясной стол, одну неделю ели телятину, другую — баранину, поскольку надо было быстрее съесть специально забитых для них теленка и барашка, прекрасно жили политссыльные, что говорить. Кроме того, Крупская с матерью устроили огород, в котором росли огурцы, морковь, свекла, тыква, укроп и даже помидоры и даже дыни. В лесу собирали щавель, землянику, голубику, чернику, бруснику, ежевику, малину.
Обращает на себя внимание тот факт, что Крупская в своих воспоминаниях ни разу не упоминает петрушку, лук и чеснок, что говорит об ограниченности их питания. Жить и готовить без лука практически нельзя, то же самое относится и к петрушке, без которой немыслим грамотный суп. Также Крупская в своих воспоминаниях пишет, что ее стряпней был доволен только Ильич, а все остальные, находили ее «блюда» невкусными и примитивными. Короче Ленину с женщинами на кухне страшно не везло.
Но несмотря на все это, Ленин, питавшийся идущей явно ему на пользу здоровой пищей, очень раздобрел и потолстел, а когда его прямо в лоб спрашивали, нравится ли ему то или иное блюдо, не мог ответить ничего вразумительного, будучи довольным всем, что ему подавали. Это было весьма странно и неожиданно, поскольку Ленин был достаточно наблюдательным человеком, и его безразличие, и даже полное непонимание характера еды глубоко оскорбляли тех, кто готовил ему пищу. Так, Ленин безбожно путал курицу с гусем, по-видимому, он не различал запахи и именно поэтому был равнодушен к составу блюд, то есть он практически ничего не понимал в еде.
Впервые в ссылке Ленин попробовал и знаменитые сибирские пельмени, которые произвели глубокое впечатление на всех его близких, но только не на него. Когда в феврале 1899 г. ссылка закончилась, то Ульяновы взяли в дорогу, по совету сибиряков, «уйму этих пельменей», предварительно специально заморозив их. Знали бы сибиряки кого они подкармливают...
Затем Ленин проследовал в Псков уже без Крупской, опять началась его неустроенная холостяцкая жизнь.
Во время революции 1905— 1907 гг. Ильич приехал в Россию. Вновь началось скитание по конспиративным квартирам со случайными хозяевами и еще более случайной едой. Только после поражения революции, переехав на короткое время в Финляндию, Ленин немного отдохнул у моря, где его усиленно подкармливала Елена Книпович — морской рыбой, олениной, финскими молочными продуктами, "Валио" там разными, сыром "Виола" и т.п. Но необходимость переезда в глубь Финляндии, на конспиративные квартиры, вновь привела к ограничению питания. В этот же период Ленин совершенно перестал есть сладкое, так же в его рационе отсутствовали орехи. Однажды Камо привез Ленину чурчхеллу, которую попробовала только Крупская, Ульянов же только смотрел, как Камо поглощал орехи, но сам к ним даже не притрагивался.
Ну а затем грянула Октябрьская революция, Ленин вновь вернулся (в германском опломбированном вагоне), возглавил восстание и питался уже только тем, что приносили ему ходоки.
Использованная литература: В. В. Похлебкин "Что ел Ленин"

фон Гадке