Михаил Шемякин. Встречи на Моховой (часть 2)


Начало здесь...
...
Шемякин: да, кусочек, отпилить
Стрижак: но, вот, все таки, про те времена.. прокомментируйте пожалуйста фразу, это ваша цитата - если кто-то из нашей группы не сидел в психушке или в местах не столь отдаленных, это считалось подозрительным. вот, сегодня почему-то кажется, что в этом есть какая-то бравада.
Шемякин: нет. В нашей группе, нету, абсолютно. Вы понимаете, я был очень отдален от советской интеллигенции. Ну, хотите..
Стрижак: а вы себя не..
Шемякин: снимаете что считаете, так сказать, снобизмом или чем-то иным, может быть, где-то.. в болезненном восприятием быта, но вот я и мои друзья, например, мы просто принципиально, ну вот, где-то была какая-то брезгливость. Потому что, я имею в виду, не интеллигенции там, технической, потому что, ученые, там, физики, атомщики и прочее, это совершенно иное. Кстати, у них и жизнь была другая, потому что моя первая серьезная профессиональная выставка была в Академгородке, в Новосибирске. Потому что им позволялось все
Стрижак: вот, они всегда были очень свободные, кстати
Шемякин: да, они были свободные, потому что, они изобретали бомбы, оружие и государство смотрело сквозь пальцы на ихние приглашения Высоцкого, Галича или шемякина туда, в свой академ городов , вот. а вот та интеллигенция, которая, допустим, .. соприкасалась с изобразительным искусством, допустим, с музыкальным, все, конечно, я думаю, не знаю как музыканты, но вот я например, мне было не приятно, вот, сталкиваться с Союзом Художников. Потому что я понимал прекрасно, что то, что они делают это ужасно, большей частью. Были, конечно, мастера, которых и мы уважали и по сей день я всегда отстаиваю, как бы.. ту идею, что в школе соц реализма было создано прекрасно много произведений, которые должны быть
Стрижак: это интересно. Потому что сейчас эе соц реализм готовы вообще на помойку выкинуть
Шемякин: ну, вы знаете, это, это русская черта, называется - с разбегу о телегу. Знаете, решили, что Советский Союз закрылся, вот
Стрижак: да, и не надо, все плохо, да
Шемякин: принципы... остались, а в общем-то, решено как бы, на верхах или я не знаю где, что все что было сделано там, или в сознании нашем, все это было очень плохо. И тут же зачеркивается и совет... и достижения советского кино, советского театра, перечеркивается громадные мастера. Тышлер, член союза художников, гениальный мастер. Фальк, тоже был членом союза художников. Фаворский, какая школа графиков только была замечательная. Кравченко, Лебедев. То есть, не пере...не перечесть вот этих мастеров, которые сегодня как-то абсолютно не заслуженно забыты. Я считаю, что это.. что это большая ошибка со стороны Министерства культуры. Потому что, вводятся, допустим там, Виноградовы, Дубосарские, какая-то там.. ну, на сегодняшний .. момент, очень в моде Похабель. Пожалуйста, взять господина Сорокина, с его беспрерывным матом перематом и уже человек. Который пишет, ну, такую гадость.. за столом просто на просто невозможно не прочитать, да и.. и читать-то страшно иногда. Допустим, там.. сын , ну в общем, молчу- молчу, прочитаете там сами, что-нибудь, "Сердца четырех " там, и прочее. Ну, действительно, можно вырвать или просто, мне иногда хочется вот этого человека, когда увижу, дать ему просто по физиономии
Стрижак: в вас есть какая-то тоска по цензуре.. послушайте, по цензуре есть какая-то тоска
Шемякин: по чему?
Стрижак: по цензуре, по цензуре
Шемякин: нет, я не по цензуре как раз, тоскую, вы понимаете. хотя, я считаю, что например, цензура, она и должна присутствовать где-то и она присутствует. Поверьте мне, что на французском телевиденье вы не выскочите с голым задом и начнете там, танцевать кан-кан.. просто не позволят, ни один канал не пустит это вот. цензура есть, в пределах нормы, конечно. Когда душится все передовое, да, вот эта цензура, так же как раньше церковная цензура душила все передовое. А сегодня, опять , так сказать, продолжается сближение очень такое, мощное и могучее церкви с государством. и когда я вижу рассуждающего попа, который сидит и говорит о том, что Сезан или там, Ван Гог это от дьявола, а это.. а это богу не угодно, а вот.. Глазунов или допустим, Шилов богу угодно., вот мне хочется всегда спросить, а что этот толоконный лоб соображает, что богу угодно, что богу не угодно, вообще, все, понимаете, когда
Стрижак: ну, они посредники, им кажется, что они..виднее. совершенно
Шемякин: ну да, конечно, вот это и печально
Стрижак: с одной стороны можно не любить физику и не любить учителя по математике, можно любить Францию и не любить президента Франции, да и не обязательно. Но вот , смотрите. Вы сами сейчас вспомнили церковь.. когда вы с Овчинниковым пошли поступать в духовную академию.. у, как бы, многие знают. Что это ничем не закончилось. Вы что, действительно собирались жизнь этому посвятить? Иди это был какой-то момент, пережить несколько лет? Или пере..
Шемякин: вы знаете, у меня еще хуже было. У Овчинникова не знаю как.. Овчинников и .. служил в соборе, и за дьякона сходил часто, помогал, вот. а я, у меня было хуже, я.. был послушником в Псково-печорском монастыре
Стрижак: долго?
Шемякин: одно время.. ну, где-то наверное, около полутора лет, я там находился. А вообще, был связан с монастырем до самого отъезда. То есть.. я был долгие.. долгие годы. Я и был килейником
Стрижак: нет, погодите, уйти.. уйти из мира.. уйти из мира, вы на полном серьезе?
Шемякин: ну, вы знаете, романтика такая была. Мне казалось, что я вот там обрету покой и это, конечно, сама атмосфера, в то время, самого монастыря. Сегодня я был недавно , там конечно, дух вот тот, который был, намоленый, удивительный, странный, сказочный, он где-то.. на половину уже исчез. Даже я говорил с молодыми монахами, они говорят - много думают о деньгах здесь у нас. И когда я хо.. иду с монахом, он вынимает каждые две минуты мобильник.. так сказать, вообще, откидывает длиннющие патлы свои и начинает говорить о каких-то делах, конечно, это очень странно, вообще. Все монахи с мобильниками, за исключением старцев, может быть, там, которые сидят, вот. поэтому.. это было очень интересный эксперимент, я действительно думал, что я посвящу свою жизнь, вот , именно.. созерцанию , работе и.. монастырской тишине, но когда столкнулся, немножко с монастырской жизнью, я понял, что во-первых, большой тишины я не обрел, вот. а во-вторых, конечно, там был отец наместник уникальный человек, я был у него килейником.. ну и кончилось тем, что я вышел из- монастыря уже когда, я уже.. довольно сильно.. служил господину Бахусу.. то есть, до монастыря я не пил, а из монастыря уже, вышел, так сказать, вообще, почти законченным алкоголиком. Так что.. (смех в зале) .. потом, долгие-долгие годы, конечно, я с этим боролся и.. не для ни какой не секрет
Стрижак: не… нет, подождите, вы как-то ( не разб) стали образцовым просто.. господином. Вы.. значит, не пьете, вы бросили курить. Что случилось, Михал Михалыч?
Шемякин: вы знаете
Стрижак: может вы бегаете по утрам по своему парку?
Шемякин: скажу, что случилось. Я дано уже не пью, наверное уже лет 17-18. Просто на просто однажды, с глубо..с глу.. с большого-большого похмелья, или как по-русски, по моему, сейчас говорят, с бодуна, я подошел к своим столам вот этим громадным.. а стол моих следований.. исследований.. 80 метров в длину
Стрижак: 80 метров?
Шемякин: метров в длину, да. но это на фабрике расположено
Стрижак: да, да, да, у вас же есть.. институт, да
Шемякин: да, и вы наверное видели в каком-нибудь фильме, вот. И вдруг я понял, что я ничего не соображаю, чем я .. должен заниматься. Я понял, что я.. я просто на просто, мне нужно 3 дня приходить в себя, для того, чтобы вот в этой сложнейшей системе схем, вообще, чертежей, разобраться и почувствовать себя нормальным человеком, что я понимаю вот это, это сюда, это туда, это выбросить. И я себе сказал, что нет, все, больше этой дури не будет. И без всяких
Стрижак: но это же был тоже стиль жизни , да? вот в.. .. вы все говорите, мы собирались и говорили об искусстве. Да не только об искусстве. Это было другое время, когда и.. и выпить, и.. не .. девушки.. какие-нибудь феерии, мистерии. Правильно,? Это был стиль?
Шемякин: ну, бывали, да, бывали и.. и выпивки, но это уже.. уже в более, более позднем возрасте, когда мы конечно, были вот, в таком юношеском таком, 20 с чем-то дет, конечно , еще в голову не приходило. Особо, так сказать, служить Бахусу. А потом, конечно да. Я думаю, что это тоже была, где-то часть моей судьбы. Это встреча с цыганами. Встреча с Высоцким, вот. обычно всегда думают, что вот, шемякин и Высоцкий , два., так сказать,.. выпивохи.. в Париже, вообще, что они вытворяли. Но это совсем не так. вот. потому что один раз у нас действительно был срыв. А нормально, мы так любили друг друга и так ценили.. творчество, он мое, я его, как поэта, как писателя, как уникального барда. Мы , когда нам было плохо, мы друг другу просто. как бы, ну, сохраняли от не приятных каких-то вещей. То есть, если я был в запое.. меня пас, если в этот момент Володя был во Франции, меня пас Высоцкий. Если.. он .. впадал в запой, Марина вызывала и 10 дней я с ним возился охраняя его, потому что, он знаете как, пьяного человека, особенно такие буйные натуры, как наши, тянет в какие-то злачные места, где опасно для жизни , пребывать. Вот. А один раз, просто на просто, Марина погорячилась, выгнала нас обоих, хотя вызвала меня его пасти, и я очутился на руках совершенно больным человеком и он меня уговорил принять стопочку, где-то уже, как (не разб) тляна(?)… но в то врем, когда я был запойный, стопочка, это все равно , что капелька крови, для акулы., уже остановить нас было невозможно. И вот, результатом явилась эта песня "Французские бесы". Вот. Но там, как раз, есть такая фраза, что трезвели и пьянели мы, всегда поочередно. Это вот как раз относится.. потому что ту, эту песню он мне подарил и никогда в жизни он не думал, что она когда-то будет исполняться или будут сделаны пластинки. А я понимал, что его голос нужно оставить, поэтому, 7 лет я просидел в наушниках
Стрижак: вы вообще, (неразб) уникальные записи, но я не знаю, вот судьбы. Вы как-то продали кому-то права, вы обладатель прав, этих записей, вот.. именно Высоцкого
Шемякин: нет, вы знаете, что.. все по-русски получилось. То есть, люди взяли у меня , выпустили пластинки, не заплатили деньги, а на сегодняшний день еще хуже. Потому что они вынимают, есть одна фирма, она вынимает голос Высоцкого.. и накладывают его на.. ну, кабацкие исполнения там, с криками, с балалайками и прочими. Называется "Высоцкий в новом музыкальном оформлении"
Стрижак: нет, минуточку. Но есть понятие - авторские права. Есть.. сын, который может отстоять это все
Шемякин: девушка, ну о каких авторских правах вы говорите здесь вообще, в России? О чем вы?
Стрижак: это вот, вы рассказываете.. а , хорошо, а на западе? Вы же человек с запада. Подождите, у вас паспорт американский. С вами опасно связываться
Шемякин: да, но не путайте запад, так сказать, вообще, с тем местом где мы сидим. Это разные , так сказать, континенты
Стрижак: то есть, нам тут никакие законы не писаны?
Шемякин: нет, дело в том, что на западе , допустим, я выиграл против французского галерейщика, показывалось уничтожение скульптур и по французскому телевиденью и по русскому. Я выиграл процесс, выиграл деньги, которые правда, конечно, он мне не заплатил, но тем не менее, он не имеет права больше, со своим.. со своим рылом, как говорится, в калашеный ряд лезть и торговать скульптурами шемякина. Все знают, что он производит фальшивые скульптуры. А сегодня, я почти ловлю человека за руку
Стрижак: нет, Михал Михалыч, как почетно.. вас уже подделывают
Шемякин: ну, давно, ничего почетного в этом нет. Это .. это ужасно, потому что , фактически, мало того, что делаются ужасные работы и люди принимают их из-за моей подписи за то , что производит Шемякин.. а второе, это просто запускают руки в твой карман , не стыдно совершенно. В Москве, это просто идет.. целая лавина
Стрижак: в Москве целые цеха подделывают .. подделки шемякина
Шемякин: ну, Москва, это просто работают.. группа.. вернее, так сказать, группа художников, которая занимается подделками. И человек, который как бы, занимается продажей этих.. он постоянно, так сказать, пытается уйти от ответственности. Потому что, .. процесс идет, а все больше и больше я узнаю, что люди, которые купили, допустим, работы, они отказывают о том, что они купили у него. Ну, где купили? То есть, идет запугивание. Ну, что мне вам объяснять
Стрижак: ну да, это печально
Шемякин: так сказать, я думаю, вы и сами догадываетесь, каково здесь вести какие либо дела
Стрижак: не будем о грустном. Господи, я даже ручку потеряла, так разнервничалась
Шемякин: не волнуйтесь так.. вас еще не подделывают
Стрижак: меня не возможно подделать, я не произвожу ничего, понимаете, уникального, для родины и мира. Я не интересна миру, понимаете, Михал Михайлович.. ну так.. отдельным людям, маленьким.. группам. Я.. вот, вы уже вспомнили про Францию, про Париж. Я хотела уточнить только, когда это случилось? Вообще, во-первых, полковник Попов, это вот, какое-то важное имя в вашем жизненном (неразб)
Шемякин: да, очень важное
Стрижак: это тот человек, который вам сказал - собирай чемодан?
Шемякин: тот человек, который..занимался моим изгнанием
Стрижак: а он сейчас жив?
Шемякин: нет, к сожалению, умер
Стрижак: но, вы с ним виделись уже после этой истории?
Шемякин: нет, не виделся
Стрижак: ни разу после этого не виделись?
Шемякин: не виделся, да
Стрижак: понимаете, что не понятно, а почему.. почему вообще, вас во Францию выслали?
Шемякин: ну, я выбрал Францию
Стрижак: вам предложили.. вы могли выбрать любую страну?
Шемякин: любую страну
Стрижак: но тогда.. не понятно, вообще, почему вы поехали с собакой, с таким маленьким количеством вещей? Вообще, как.. как вот.. это выглядит, вот этот ужасный отъезд? Вот это же страшно, когда остается день, надо тебе собраться..
Шемякин: ну, с начала, следует арест..
Стрижак: вам арестовали, так
Шемякин: с начала арест. Потом , беседа и.. предложение.. допустим, выбрать один из вариантов. Сумасшедший дом.. лагерь или изгнание навсегда. Естественно, ну что человек выбирает? Тем более, который и был в сумасшедшем доме и в одном из самых страшных и арестован был не раз.. естественно, выбирает любимый город - Париж. И все, и туда тебя отправляют, правда с определенными условиями
Стрижак: с какими?
Шемякин: нельзя было .. ну я.. меня изгоняли очень.. как бы, я был первый эксперимент
Стрижак: так
Шемякин: в.. КГБ.. после меня, второй эксперимент, это был Бродский, буквально
Стрижак: буквально там, сколько, месяца два прошло?
Шемякин: через несколько месяцев, да, буквально, вот. и условия, я не знаю, какие были условии у Бродского, у меня были условия жесткие, потому что мой отец крупный военный, они боялись, что он просто на просто , через армию, может развернуться меня обратно. Вот. поэтому, у меня .. было запрещено попрощаться с родителями.. с друзьями, вот… ничего с собой не брать
Стрижак: действительно. Подождите, действительно никто не знал?
Шемякин: ну, один , два человека знали, вот, я так сказать, нарушил.. указ. Но , родители нет. Вот.
Стрижак: а родители думали, вы куда уехали?
Шемякин: ну, отцу потом, через несколько месяцев сообщили, его как бы, не стали расстраивать, сказали, что было решено .. государством, послать Шемякина учиться на запад
Стрижак: ну, очень.. очень они вежливо, интеллигентно поступили. А мама? Подождите, мама
Шемякин: мама потом тоже узнала
Стрижак: человек пропадает из дома.. на несколько месяцев
Шемякин: нет, ну, мы же жили отдельно. Отец жил
Стрижак: хорошо, вы пропадаете из Ленинграда. Что должна понять мама? Понимаете, у меня вопрос о маме крутился на языке.. уже неоднократно в течении нашей беседы. Потому что, как мама реагировала на это, как на это, как на это? Не понятно. но, когда.. все, когда она поняла, что вас нету, шансов, что она вас когда-то увидит, ведь.. на тот момент, не было практически никаких
Шемякин: ну. Конечно, наверное мама переживала, вообще, все. а отец у меня военный человек, поэтому.. он очень мало интересовался мной и тем более, было условие. Или я иду.. в армию, по военной линии.. или же я , так сказать, вообще, в общем-то , почти не его сын.. потому что, фактически
Стрижак: да, вы какой-то.. неправильный, династию нарушаете, конечно
Шемякин: все мои предки по отцовской линии сидели 100 лет в седле и отец был просто убит горем, когда узнал, что я поступил в художественную школу и хочу стать художником
Стрижак: когда вы маме первый раз написали? Или вы с ней поговорили? Вот, как это было? Вы, имели право писать?
Шемякин: ну, где-то, приблизительно, через пару месяцев. Но это, как условие было такое. Я в общем, старался выполнять те условия, которые мне были навязаны. Ничего с собой не взять, даже маленького чемоданчика. Мне дали 50 долларов на начало бытия
Стрижак: очень гуманно, да
Шемякин: вот. и все, я начинал жизнь так, как.. как нужно начинать
Стрижак: но, смотрите, ведь
Шемякин: я, правда, приехал к своей галерейщице, была такая, дина Верни.. вот. Она меня встречала
Стрижак: подождите, подождите, вот это, это отдельная история. Вам говорят, вот, никакого чемодана, ничего не сказать маме, не сказать никаким друзьям.. вот вам 50 долларов - езжайте
Шемякин: она приезжала, она делала мою выставку
Стрижак: то есть, вы как-то все равно, успели сообщить. Вот у вас..
Шемякин: нет, я приехал, еще застал свою персональную выставку. Потому что была выставка моих гравюр в галерее Дины Вернье, вот. она, в общем, относилась ко мне, ну, через чур хорошо, скажем прямо. Она мне
Стрижак: на что вы намекаете, так?
Шемякин: вот. подарила мне не большой замок, вот, в Рамбуйе, подарила
Стрижак: а вы ее бросили, между прочим потом
Шемякин: повесила мне ключ на шею, вот, показала свое поместье
Стрижак: вы объясните пожалуйста, вот, в двух словах, людям, которые не понимают, что за имя вы называете. Вот это же особый человек
Шемякин: Дина Вернье, это одна из крупнейших галерейщиц западного мира. Это женщина, которая очень юная, поступила в мастерскую к Аристиду Майолю, который был в то время в преклонном возрасте, с седой бородой. И которая, ей по моему не исполнилась там, еще и 16 лет, которая.. была у него натурщицей, любимой, обнаженной, он с нее лепил своих знаменитых венер. Ну и кончилось так, что после смерти Майоля, был какой-то, очень сложный процесс, я нос туда не совал. Но, одним словом, все имущество Майоля и все его скульптуры , все его художественное наследие , включая дома, стали достоянием Дины Вернье
Стрижак: но она же не только ему позировала, она еще позировала.. не Матиссу.. кому она позировала?
Шемякин: ну, многим, но в основном это был Майоль
Стрижак: сколько было ей лет на момент вашего приезда? Она же была уже в возрасте
Шемякин: ей было 50 лет.
Стрижак: 50 лет. Хорошо. Тогда про Париж. Понимаете, тогда получается, что КГБ, вот это КГБ.. оно вам просто. взяло и вот так вот дало в руки счастливый билет, потому что Париж был, от части, вашей мечтой. И другого шанса попасть в Париж у вас вообще не было.
Шемякин: ну, были шансы другие, попасть в другие места. Поэтому я и выбрал это. Нормально. Почему.. поэтому. Когда все всегда говорят , вот, нас травило КГБ, вот, КГБ
Стрижак: а вы так не говорите?
Шемякин: и почему, так сказать, вообще, вы, диссидент сидите и пьете чай, на фотографиях, мы видим , в газете, с бывшим КГБшником Путиным, как вам не ай-яй-яй? И я говорю, что вы знаете, для меня ай-яй-яй сидеть со многими интеллигентами , которые всю жизнь меня травили и многие из них живы по сей день и знают о чем идет разговор. Писали доносы, прятали нас в психушке. Поэтому, я говорю, мне не зазорно, я никогда не был стукачом, я никогда , так сказать, не служил в органах гос безопасности, тайным агентом, поэтому, я могу сидеть с кем угодно. Вот. но тем не мене, что я говорю, что фактически, КГБ меня спасло. Потому что, тот полковник, который меня выгонял , он мне сказал, говорит.. мы в общем-то, хотим вас спасти. Потому что. На свободнее вы, здесь, ходить все равно не будете. Мы вынуждены вас будем упрятать куда-нибудь. Психушку вы знаете
Стрижак: он же вам сказал еще более потрясающие слова, это я просто, вот по моему, в книге вашей, не помню откуда взяла. Он сказал.. как он вам сказал, что все равно , он вам дал понять, что эта советская власть не на долго
Шемякин: он сказал, что Союз Художников, не, он не сказал, - Советская власть, советская власть здесь ни при чем
Стрижак: да: нет, он сказал, что вы вернетесь
Шемякин: он сказал - Союз художников вам все равно не даст свободно жить и быть на свободе. Вот что он мне сказал
Стрижак: но, смотрите, ведь известная история, что когда уехал Бродский, а это случилось через несколько месяцев, Анна Ахматова, это по моему, записано в дневниках у Чуковской, сказала по поводу отъезда Бродского - они делают ему биографию.. и это была правда. То есть, получается тоже, что вот этот поступок, я понимаю, что это наверное, невероятно.. кошмарная история, кому-нибудь через это пройти, это страшно, когда ты садишься на самолет, улетаешь инее понятно, ты на всегда оставляешь всю свою прошлую жизнь. Но, в принципе, вот это наверное, было нужно вам для биографии. Это вот как-то вот.. был.. ну какой-то прыжок сразу куда-то далеко
Шемякин: ну, тяжелый, сложный прыжок, но был, конечно
Стрижак: но, прыжок!
Шемякин: вот, нужно было прожить 18 лет и знать, что .. с мыслью, что вы никогда не вернетесь, и никогда не увидите, допустим, там, своих друзей, любимый город. Это исключалось просто. Поэтому, в песнях, допустим, Вертинского, там, .. воспринимались нами совершенно по иному. Вы знаете, знать что ты изгнана навсегда и
Стрижак: вот что это за чувство?
Шемякин: и слышать песню, допустим, там, "Принесла случайная молва", "Милые, забытые".. девушка.. девушка.. успокойтесь
Стрижак: прямо я, знаете, уж так уж.. на словах Вертинского, у меня аж все внутри перевернулось
Шемякин: да, "Милые, забытые слова, летний сад, Фонтанка и Нева, вы слова далекие..".. конечно, когда мы это слышали, допустим, слыша это я, естественно, ноги сами несли тебя в кабак. Потому что хотелось тут же поплакаться в жилетку цыгану, вообще, поорать, так сказать, вообще забыть о том, что.. о том, что ты не увидишь.. а потом, случилось вот это чудо и конечно, я был рад. Когда меня спрашивают, ну а почему, вот, сейчас работаете, возвращаетесь, вам столько было бяк сделано? Я говорю , они ничего особенно.. посмотрите мою биографию. Я всегда занимался Россией, всегда служил
Стрижак: сколько лет у вас был нансеновский паспорт?
Шемякин: нансеновский? Ой, долго был, да, долго. Я с ним намучался
Стрижак: до.. до американского?
Шемякин ну да, да, где-то.. лет 10, как минимум, больше наверное, 15, я.. нансоновский паспорт
Стрижак: интересно, если я не ошибаюсь, вы в 89 году получили гражданство американское, в 89?
Шемякин: да
Стрижак: и в 89 вернулись в Союз
Шемякин: ну я сказал, я без паспорта не уеду. Я просто.. дал , как бы, клятву, которая приносится, вот, на верность Америке и я сказал, что.. паспорт я должен получить в этот же день, потому что я должен улететь. Без него я не полечу
Стрижак: Я очень хорошо помню ваши тогдашнее, да, я помню ваше возвращение, 89 год, я была молодой журналисткой.. я даже.. такая толпа стояла, мне даже интервью удалось взять у вас .. вы были с Рубашкиным в ресторане тогда, я помню. Не помните? Ну не важно. В Астории. Какая.. вот, Сара была. Но! Дело не об эт.. не в этом. А дело в том, что я помню вот этот, такой, вот знаете, .. шелест такой.. вот. Шемякин , Шемякин , Шемякин, Шемякин.. вы ожидали, что вы так вернетесь? Это было очень интересною. И это вызвало огромный интерес, понимаете?
Шемякин: нет, во-первых, я не ожидал, что я вернусь. Потому что, когда-то, незадолго вот, до моего визита первого в Советский Союз, в то время был Советский Союз, я познакомился с замечательным человеком, Таиром Салаховым в Нью-Йорке, который в то время был глава Союза Художников, такой, восточный мудрец. Мы сидели, пили кофе в Сохо и он сказал - а хотите выставку в.. в Союзе художников? И я рассмеялся. Он говорит - нет, нет, я вам серьезно предлагаю.. ну, хочу. И мы расстались. Я думал, что все, расстались навсегда. И тем не менее. Он сделал мне выставку громадную. Связался с моими галерейщиками и в 89 году состоялась моя первая громадная выставка в России. Я конечно, не ожидал. Во-первых, не ожидал такого количества народа, во-вторых, я..
Стрижак: то есть, вы не приехали таким победителем - вот вам! Вот!
Шемякин: мама, вообще, рыдала, вообще, она не хотела меня отпускать. Она же понимала, что я все таки, могу, не дай бог, вдруг, какая-то.. заваруха…все таки, не забывайте, я
Стрижак: а мама была уже там?
Шемякин: нет, мама..
Стрижак: мама отсюда не хотела вас.. да
Шемякин: но она меня, ни в коем случае не хотела отпускать в Светский Союз. И я боялся. Какой там
Стрижак: боялись?
Шемякин: боялся, конечно боялся. Боялся, что может быть, это провокация или сделают какую-то провокацию. И когда я увидел , что за нами едет машина, за той машиной, которая , допустим, меня доставляла эта.. или увидел, что два топтуна стоят у нашего номера, я устроил дебош сотруднику, который нас сопровождал. Я говорю, вы что опять занимаетесь тем же, чем вы занимались все эти годы? И он сказал, Михал Михайлович, в этот раз это только, только для вашей охраны, поймите. Да, да, вы не пугайтесь, да, они будут стоять всю ночь, им приказано вас охранять
Стрижак: охранять вас от .. людей не нужных. Но, смотрите, я в своем вступительном слове, вот, сказала, и я .. наверное, это правда. С начала, вы .. вам мешали жить. Давайте я буду так, просто выражаться. То есть, Союз Художников, да, здесь какие-то проблемы были, у вас были с ними баталии, идеологические и так далее. Потом, вы уезжаете туда
Шемякин: да не только Союз Художников. Мне .. мешали соседи по квартире коммунальной
Стрижак: хорошо, соседи по квартире, ну и.. коллеги, все, ладно, не будем делать из Союза художников единственного монстра, давайте не будем, это справедливо. Но, потом вы уехали туда и там, в принципе, началось все тоже самое, понимаете, без соседенй в коммуналке. Тоже какие-то заговоры, какие-то галерейщики, тоже, чего-то от вас требуют этого, не этого, вы здесь не угодны. Чем это отличается?
Шемякин: во-первых, не забывайте, что я жил в то время, особенно с моим вот, потенциалом или я не знаю чем, с моей не угодностью, так сказать, моего бытия.. советской власти. Я все время чувствовал, что я не законно нахожусь на свободе
Стрижак: здесь?
Шемякин: нет, там вот, как в Светском Союзе, вот
Стрижак: что это за чувство такое?
Шемякин: вот, Кафка написал об этом "Процесс". То есть, вы идете по улице, но вы понимаете, что вы.. что ваше место в тюрьме. И вот это я четко чувствовал, понимаете, это очень сложное чувство. То есть, я понимал, что я абсолютный изгой. Вот все, что я не делаю, как бы я не ходил, как бы .. все мое бытие, оно является, так сказать, не законными. И вот когда, я помню.. я стою с .. маленькой авоськой такой, пластиковой, куда положены несколько репродукций.. дощечка для резки мяса и ножички, которые мне подарил Яков Семенович Друзькин, такой философ был замечательный, который был мой наставник, вот. И у него на кухне я увидел такую, полу сточенную дощечку.. и удивительно сточенные старые ножи. Я попросил у него в подарок. Он говорит - ну зачем вам такое старье, оно еле держится. Я говорю - мне для натюрмортов. И на память я это увез с собой, вот. И там были сушеные фрукты еще, с моего натюрморта, потому что чемодан мне было запрещено иметь , даже маленький. И вот, я стою и вдруг, я .. меня окружают сотрудники гос безопасности и начинают, то что называется, большой шмон делать. То есть.. берут мой картуз.. а картуз мне на память, из фильма "Прощание с Петербургом", подарил Игорь Дмитриев
Стрижак: Игорь Дмитриев, замечательный актер, народный артист
Шемякин: вот. и он гвоорит - вот, ты уезжаешь из Петербурга
Стрижак: то есть, он был в числе тех, кто знал
Шемякин: да, он знал, да, да. потому что я говорю, не мог, так сказать, не сказать это. Игорь помогал, вытаскивал из тюрьмы несколько раз Олега Григорьева. Он меня спасал просто, буквально, от голода, часто. Это был уникальный человек, мы с ним дружили. И он взял и притащил мне из Ленфильма фуражку из какого-то кинофильма "Прощание с Петербургом"
Стрижак: и вы с тех пор носите картуз и фуражку?
Шемякин: нет, я ее всегда носил, потому что, он знал, что всегда я ношу картуз. Мы же загораживаем глаза. С лампы.. от солнца. Если вы видите автопортреты старых художников. Начиная с 16, 17 века, они сооружали себе козырьки из бумаги и прочее. То же автопортрет Шардена, знаменитый, с козырьком. То же. Мы же сохраняем глаза, защищаем. Вы знаете, у.. у кого глаза выпуклые, у собак, допустим, есть такая порода , китайцы вот эти ходят, лохматые, Кинуа. У меня был такой, он очень быстро ослеп. Потому что у них выпуклые глаза и попадает много света, вот, поэтому, мы, художники, которые работаем напряжено с глазами, всегда загораживаем. Я всегда , даже когда у президентов, я говорю, снимаю, приветствую.. фуражку и говорю , извините, но я, так сказать
Стрижак: то есть, вашей фуражки нет, тоже позы?
Шемякин: в той фуражке?
Стрижак: вообще, в вашей фуражке, нет позы.. позы нет, это вынужденная необходимость
Шемякин: нет, какая поза. Ну, если бы я хотел какую-0то позу, ну что я.. как говорится, менее хитер на выдумки, чем Сальвадор Дали? Но, отрастил бы себе какую-нибудь там, не знаю, оседлец какой-то, или как то называется, оселец, за ухо, еще что-то придумал. Но я свою фантазию в данном плане, в плане экстрима, как это сегодня любят, я это делаю в театре, мне хватает выразить себя, так сказать, в костюмах. А так нормально, я ношу то, что мне удобно. И поэтому, журналисты, которые приезжают ко мне, обычно я открываю дверь и стою на пороге, вот как вот я .. сегодня пред вами. Они говорят - как, вы и дома так ходите? ..
Стрижак: они что думают, что в каком-то шелковом халате, там, не знаю
Шемякин: нет, нет, они думают, что я специально приезжаю в Россию, я значит вообще, беру
Стрижак: одеваю все темное, темненькое
Шемякин: беру вот эту.. спецназовскую жилетку, которую очень удобно носить. Которую мне, в сове время подарил .. министр юстиции Чайка, когда мы работали с детскими колониями, наш фонд занимался помощью малолетним преступникам. И вдруг однажды, когда мы двигали какие-то законы вправо, лево, чтобы ребятам было легче жить, вдруг, генерал в присутствии 5 других генералов, заставил меня обрядиться в полную униформу десантника , супер какого-то спецназа. Причем, они как дети, они так были рады, когда меня увидели вот в этом, объясняли, что вот, нож нужно закладывать сюда, здесь.. показывали. Я говорю, обождите, вы куда меня собираетесь, в Чечню послать? Я не поеду туда , я уже ездил в Афганистан, я говорю, все, саммит разбирайтесь, вот. и естественно, маска десантника там, в общем, это величиной вот с этот стол был какой-то багаж, нагружен для супер десантников. И я уже потом дяде сказал, я говорю, они соображают? Ну, хорошо, сейчас разгар каких-то терактов в Америке, контроль идет полный и вот я , так сказать, появляюсь на границе вот с э.. с э..
Стрижак: на таможне, да
Шемякин: в общем, ладно, я обрядил своего дядю в это, но на память себе оставил жилет
Стрижак: нельзя ли пояснить тем, кто может быть не знает вашу афганскую историю, вы ездили в Афганистан помогать, как-то вытаскивать из плена солдат. Это ведь было до того, как вернулись в Советский Союз?
Шемякин: да, да, это было еще до
Стрижак: это было до. То есть, вы были заграничным человеком
Шемякин: во время Советского Союза
Стрижак: вы думали, что вы никогда не вернетесь в Советский Союз. То есть, об этом не было еще и речи. Почему вы вдруг стали заниматься советскими солдатами?
Шемякин: вы знаете, потому что, фактически, я был тот человек, который организовал и обратил внимание на 300 с лишним забытых военнопленных на Женевской.. на женевском.. совещании, между странами, Светский Союз и прочее, выяснялись проблемы Афганистана. И я с ужасом вдруг увидел, что опять были преданы правительством вот эти ребята
Стрижак: нашим тогда правительством, советским
Шемякин: конечно. Ну.. ну наши, ваши, советские солдаты, вот. а потом, я увидел фотографии ребят, которые сидят в ямах, допустим, там, покрытые прыщами, там этими, язвами. Потому что были командиры, которые нормально относились, а были командиры, которые относились очень плохо к советским пленным, ну и казнили многих и прочее. Поэтому они считались пропавшими без вести. И вот здесь я уже, как говорится, вскипел и организовал комитет из американцев, из больших имен, потому что у меня очень много знакомых, как бы, имеющих вес в американском обществе, в западном мире, и .. они естественно, просто дали свои имена. Я сделал пресс-коференцию и мы основали этот комитет по спасению .. для того, чтобы привлечь, я никогда не думал, что я поеду в Афганистан, буду там переходить перевалы и.. там..
Стрижак: а многих удалось спасти?
Шемякин: ну там.. ну, во всяком случае, мы сделали большое дело очень. Потому что ,спасли мы несколько человек, но привлечение внимание к этому, это дала повод, так сказать, вообще, сделать очень много реформ самими пленными
Стрижак: все таки (аплодисменты) спасибо
Шемякин: спасибо
Стрижак: у вас такая жизнь интересная, а время бежит, что я прямо волнуюсь, я хочу только.. это безгранично длинная история. и.. как-то я уже говорила, могу только повторить, что конечно, ваш заграничный, зарубежный период уже на много превосходит русский период. То есть, уже пошел перекос в ту сторону, вы западный человек. Когда, вы помните, когда случился этот момент? Может, это недавно было, может давно. Когда вы поняли, что да, это ваш дом. Да, это .. вот, вы знаете, без этой вечной оглядки, ах там, родина, ах, вынуться, ах, Ленинград. Когда вы успокоились?
Шемякин: вы знаете, ну, во-првых, понятие дома
Стрижак: да
Шемякин: я всю жизнь, как говорится, на колесах, я сын военного, мы никогда так сказать, не жили..
Стрижак: Михал Михайлович, вы на колесах были очень-очень много лет назад. А теперь, вы живете много-много лет в замечательном поместье, в Колвераке. Неужели вы не можете к этому привыкнуть?
Шемякин: нет, ну вот я как раз поясняю. Мы прожили.. ну, поместье замечательное. Нам досталась бывшая городская помойка и болото… с запущенным поместьем. Я просто на просто стиснул зубы, когда загорелся наш дом, я имел глупость поэкономить и пригласил поляков, наших младших братьев
Стрижак: в Нью-Йорке поляков
Шемякин: по разуму, так сказать, вообще, поляков, которые стали мне ремонтировать дом. Когда они его отремонтировали, они его сожги, по глупости и дом сгорел до тла . И все говорили, ну конечно, он застрахован и так сказать, вообще, конечно, теперь мистер шемякин уедет, получит страховку. И на зло, так сказать, этим людям.. я решил оттуда не уезжать. Страховка, конечно, не порывала вообще, не ремонт , ничего
Стрижак: это он? Вот хорош
Шемякин: да.. да, это уже после .. после
Стрижак: после пожара
Шемякин: после ремонта.
Стрижак: да, да, да
Шемякин: но вообще, так сказать, там нет ни отопления, ничего. Удалось как-то стены.. а сгорел до первого этажа. Вот. и я остался и стал работать над землей, я 5 лет работал, осушал болота .. вырубал деревья, получил благодарность от мэра. И сделал вот такое уникальное. Как бы, вот, поместье, похожее на русское, где конечно, прежде всего была работа.. вот. и тем не менее, вот, когда понадобилось быть ближе к России, никто не верил, что я покину это и что со своим немыслимым хозяйством, так сказать, вообще, хозяйством скульптора, это, это формы, все , ну одним словом, это 450 тонн было переброшено через океан
Стрижак: вы вернулись во Францию, да?
Шемякин: и мы вернулись во Францию. Для того, чтобы быть ближе к России. Переехать в Россию, это отпадает на чисто, потому что, законы такие, что .. если я перееду сюда. Мне нужно еще две жизни, для того чтобы расплачиваться с налогами, что я ввез и упаси боже, если я буду вывозить свои вещи куда-то, или допустим , торговать своими картинами. Здесь все поставлено так, что.. а во-вторых, конечно, так сказать, делать переброску сюда и думать о том, сколько же мне нужно моих ребят афганцев, моих друзей для того, чтобы охранять, не то чтобы у меня там сокровища, а просто чтобы не разбили, просто чтобы не схулиганили
Стрижак: не отпилили, что-нибудь опять
Шемякин: это нужно быть, я не знаю, ну, Абрамовичем там, мульти миллиардером, чтобы жить здесь, мне это не по карману, ни охрана, ничего. Но, тем не менее, конечно, в принципе.. дом есть на сегодняшний день, который я мечтаю, так сказать, превратить в тот центр, где вот.. у меня занимаются сейчас уже, ребята из Сибири, то есть, в принципе, это большие мастерские и то место, где можно будет создавать какой-то мощнейший культурный центр, в котором россияне и.. северо-кавказцы, естественно, будут принримать активное участие.
Стрижак: кровь играет, все таки.. в вас. О! давайте, здесь замечательные фотографии, но если можно, покажите нам фрагмент мультипликационного фильма, вот, я хочу поговорить о том.. это такая жизнь у вас интересная, про творчество говорить некогда. Сейчас, еще чуть-чуть подмотают, если можно.. кусок из.. фрагмент небольшой из одной из ваших работ, там, недавних работ. Я думаю, к сожалению, мало кто видел целиком этот фильм
Шемякин: а какой?
Стрижак: "Гофманиана"
Шемякин: "Гофманиана"? а какой? Мы два делаем
Стрижак: сейчас, нам поясните
Шемякин: игровой или кукольный?
Стрижак: нет, кукольный
Шемякин: а кукольный еще .. господи, еще три с половиной
Стрижак: он не закончен. Слушайте, вы ж показывали же фрагменты. Это когда уже?
Шемякин: фрагменты, да, де.. денег нету
Стрижак: ну, если вы не будете больше болота осушать по 5 лет, может быть, вы его быстрее закончите, сейчас посмотрю.. давайте посмотрим на экран
Стрижак: к сожалению, короткий
шемякин: больно страшный кусок показали, вообще-то
Стрижак: почему?
Шемякин: ну. Там есть более лирические куски, вообще, так
Стрижак: не думала, что вас может смутить такой.. такой фрагмент с поджаром. По моему, очень.. ярко
Шемякин: ну, по Гофману, это не мой сценарий. Сценарий это Славкина, я так сказать, в основном, занимаюсь только исполнением кукол, декораций, частично
Стрижак: но.. кому еще могли предложить эту работу, как не вам. Правильно? Кто еще мог это сделать? Потому что, по.. вот как так случилось, что всегда говорят шемякин, ну, я не буду говорить равно Гофман, да? но, шемякин и Гофман.. это имена стоящие рядом много-много дет. Вас устраивает это соседство?
Шемякин: ну, наверное потому что я все таки, вот, вырастал в Германии и конечно, вот, мама мне читала немецких романтиков. И Гофман, он в общем-то, где-то на столько близок мне в своем
Стрижак: а что в нем есть , вот что в нем есть, что вас устраивает?
Шемякин: ироническое восприятие мира и .. и чувства постоянной.. постоянного волше... волшебства в самых обыденных предметах
Стрижак: вы верите в волшебство в самых обыденных предметах? Или вы надеетесь
Шемякин: ну, по крайней мере, следующая моя выставка в Русском музее, это будет как раз волшебство самых.. неприметных предметов. Это выставка, которая будет называться "Тротуары Парижа"
Стрижак: так, интересно
Шемякин: вот, мы по ночам с моей супругой американского разлива.. госпожой Декей
Стрижак: которая присутствует в зале.. рады приветствовать (аплодисменты)
Шемякин: которая не только ездила со мной в очень опасную поездку в Афганистан, которая со мной бродит по ночному Парижу и я снимаю постоянно то, что называется мусором. Это растоптанные салфетки
Стрижак: это фотографии?
Шемякин: фотографии, да
Стрижак: так
Шемякин: я снимаю подтеки собачьей мочи, потому что собаки удивительные художники, умею так нафурить, что.. я смотрю что вот, вот уже и Маяковский побежал на длинных ношах, вот, еще что-то. И я это все фотографирую. Фотографирую листья, которые засохли на деревьях. Фотографирую листья, которые вот, в Париже, в определенный период растаптываются парижанами и разрываются в очень интересных позициях. И этим я занимаюсь уже свыше 10 лет. В результате образовалось такое досье, из распеченных фотографий на шикарной матовой бумаге, как репродукция, в количестве, где-то 200 000 экземпляров. Это громадный вот этот объем, который я постоянно прорисовываю. То есть, я работаю с гуашью и темперой и стараюсь как можно меньше перезагрузить .. сфотографированное, чуть-чуть дорисовывая. Таким образом, создается .. какое-то удивительный сказочный мир. Это какие-то летающие монахи, мадонны , целые композиции сложнейшие, там.. крушение кораблей.. фантастические полеты. И в результате родилась серия громадная, такой как бы, фотоорафика, которой, в принципе, мало кто занимается, я думаю.. иногда да, многие художники что-то прорисовывали, но у меня это целое мое, вот, направление, открытие и в следующем году мы готовим вот, с Русским музеем большую выставку. Одновременно с прерформансами, потому что
Стрижак: вот, вот, вот, вот, поподробнее про перформансы, что вы имеете в виду?
Шемякин: вот, мы со Славой Полуниным очень .. как.. как говорится, дружны и вместе работаем. И Полунин всегда прилетает на мои перформансы, помогает, участвует в них, в Венеции. Потому что, вот, несколько лет тому назад
Стрижак: карнавалы ваши, да, это?
Шемякин: да, да, да, да несколько лет тому назад, первая леди, сегодня, это Светлана Медведева, она пригласила меня, как бы, подтянуть уровень русских выступлений на карнавалах в Венеции
Стрижак: какие у вас связи, Михал Михайлович
Шемякин: но, в то время Светлана, Света была .. так сказать.. денной большого чиновника
Стрижак: кто знал, что вы окажетесь в Париже, а она станет же.. женой президента, да, так сказать
Шемякин: нет, ну сегодня .. сегодня, вообще, мы о.. мы уже не встречаемся. Вот. успокойтесь.. вот… это вот как раз, да, перформанс, вот. дело в том, что было сделано два заезда.. русского.. русского театрального так сказать, полу театрального общества для участия в карнавалах. Все это кончилось, конечно, черной икрой, привозом вообще, каких-то там, удивительных сувениров, да. итальянцы, венецианцы, народ очень коварный...
Продолжение следует...

фон Гадке